Глава XXII. ОНА МНЕ ИЗМЕНЯЛА

Люблю жестокий бодун. Похмелье, то есть. Оно - словно рождение заново, словно возвращение из небытия. Вибрирует нутро и жизнь висит на волоске, но душа обнажена, ей доступен космос. В таком состоянии хорошо писать стихи - садись и записывай всё, что лезет в голову. Нет никакой надобности напрягать мозги в поисках рифмы - она сама снисходит, как божья благодать. За это я и люблю абстинентный синдром...

Но что за мемориал трепетно-бугристый в поле моего зрения! Что за ощущение разверзшейся вокруг бездны! И - предчувствие неизбежного в неё падения... Необъятный упругий сосок выскакивает из рук и я уже скольжу вниз по покатому склону женской груди прямо в эту бездну окаянную... "Ну, иди сюда, зеленоглазый," - голос слышу. Ангельский. Но почему - в пропасть?! И почему - зеленоглазый?..

Я вскакиваю, словно ужаленный; натыкаюсь зрением на штыки солнечных лучей. Окно комнаты выходит на запад - солнце плавится у горизонта - стало быть, вечер? Я не узнаю комнату, в которой нахожусь - идеальный порядок! И разве может быть сейчас вечер? - а где звонкие детские голоса?! Где жизнь?!.. И чья была грудь? У моей любимой, вроде как, поскромнее будет... Да и аромат не тот...

...Я хожу по комнатам - непривычно прибранным и чистым - словно по музейным покоям."Здесь жил и творил величайший гений современности!" - гласит издевкой надпись, сделанная мелом прямо под табличкой "В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО". На обеденном столе записка:"...борщ на балконе в голубой кастрюле, салат обязательно заправляй сметаной или растительным маслом..." Неужели она мне вчера изменяла? - мучаюсь я. А иначе, не чувствуя своей вины, зачем бы она наводила такой шмон в квартире? И жрачки наготовила две кастрюли... Когда ж это она успела?"...деньги в заварочном чайничке. Экономь, пожалуйста. Я с собой взяла только на дорогу..." Смешная... Зачем птице деньги! Я и не притронусь к этому чайничку. Разве что сигарет куплю самых дешевеньких..."...От мамы я буду возвращаться с тяжелыми сумками, обязательно встреть меня..." Встречу, моя девочка. Конечно, встречу."...В твоем распоряжении - неделя и два дня. Твори! Целую по периметру. Любимая."

- Она мне изменяла, - произношу вслух с тяжким вздохом, абсолютно уверенный, что это не так. - Из-ме-ня-ла, - повторяю, убедительно-несчастный и такой одинокий.

Но нет. Мною не будет руководить пошлая жажда сатисфакции. Даже если бы и в самом деле она мне изменила - это её личное горе. Я выше этого. Я немедленно сяду за работу над романом. Неделя дней в моем распоряжении! Неделя дней - без звонких детских голосов, без её "помой, пожалуйста, ванну" и "вынеси ведро"... И не дней - суток!..

Спасибо тебе, любимая! Счастье ты моё! Видит Бог - я воздам тебе должное, о, великодушная моя женщина! О, несравненная!

Я любуюсь её фотографией, которую она специально выставила на видное место и... плачу. Деньги в чайничке заварочном она оставила, только на дорогу взяла... Бедненькая моя. Я целую фотографию и шепчу уму непостижимые сантименты...

А после того, как в дверь позвонили, я еще долго утираю ладонью слезоточивые мои глаза...