Глава XII. МАЛЕНЬКАЯ ЖЕНЩИНА
- Любимый, помой, пожалуйста, ванну, - просит меня любимая.
- С удовольствием! - восклицаю я. - Сейчас всё брошу и пойду мыть ванну.
Я рассматриваю дым от только что прикуренной сигареты и думаю о бренности бытия. Я раскачиваюсь в кресле. Кресло подо мной душераздирающе скрипит, но благо - оно стоит на балконе, и скрип не сильно достает домочадцев. Домочадцы много больше достают.
- Ты скоро?
- О, да, любимая. Разреши мне немедленно помчаться в ванную комнату и употребить для мытья какое-нибудь моющее средство типа "Ариэль" с зелёной эмблемой, дабы белизна сантехники не вызывала потом ни у кого никаких сомнений?
Я затягиваюсь.
- Ты уже идешь? - интересуется любимая.
- Разумеется. Не пройдёт и минуты, как я промчусь тебя, любимой, мимо, голеностопными суставами сверкнув, но прежде сделаю затяжку дыма, дорогая...
В этот самый момент на балкон с урчащей в руке машинкой выползает трехлетний наш карапуз...
- Так мы же его только что купали! - восклицаю я, прозревший, в недоумении.
- А дочу, по-твоему, купать не надо?
- А чего он у меня машинку забрал? - канючит доча.
- Уже поздно, любимый. А ей завтра рано вставать.
Я затягиваюсь. И размышляю:
- С какого бы старта начать движение? С высокого или низкого? У тебя есть на этот счёт какие-нибудь соображения, любимая...
- А чего он мне машинку не отдает? - развивает тему доча. - Ну папа. Ну скажи ему. Ну папа...
- Что я должен ему сказать? - я переключаю внимание на сынишку. Наблюдая, как я выпускаю изо рта дым, он уже в который раз повторяет один и тот же вопрос:
- Папа! Ты делаешь небо? ("делаес" - произносит)
- Да, мой золотой. Я делаю небо, - пускаю колечки.
- Ты сделаешь небо и оно улетит?
- Небо?... Облака улетят, а небо... Хм... Небо тоже улетит.
Малыш стоит, задрав голову, и вдруг восклицает изо всех своих младенческих сил, чтобы быть услышанным:
- Небо, не улетай! Небо, остановись! Небо, останься!
А тем временем любимая начинает закипать.
- Ты идешь или нет?!
- А ты слышишь, что твой ребенок говорит! - я в полном восторге, - Он умнее нас всех! Я всегда утверждал это! "Небо, остановись! Небо, не улетай! Небо, останься!" Гениально! Это же поэзия высочайшей пробы!
Автор цитируемых слов тем временем издает оглушительный вопль и, колошматя железякой сестричку, отобравшую-таки машинку, гоняется вслед за ней по кухне.
- А чего она мне машинку не отдаёт!.. - это уже сыночек.
- Десятый час! - кричит на меня любимая, - Ей в школу вставать! Вода остывает!..
И я тоже тогда кричу:
- А мне всего-то проблем - определиться с какого старта движение начать! А она мне зубы заговаривает...
- Начни с низкого!
- Вот так бы сразу... С этим разобрались. - я перевожу дыхание и откидываюсь на спинку кресла. - Теперь вопрос на засыпку. Только не подумай, что я пытаюсь увильнуть от своей участи. Скажи мне, моя ненаглядная, сколько лет нашей девочке?
- Стыдно, папочка, не знать дочкин возраст.
- И все-таки.
- Двенадцать.
- Нет-нет. Ты только ничего не подумай.
- Мне проще самой пойти и помыть ванну.
- Не спорю. Но ведь ей двенадцать лет! Две-над-цать! Улавливаешь ход моей мысли?
- А чего он мне машинку... - это уже опять дочка.
- Потому что ты девочка!!! - кричу я на неё.
- Но она же у нас женщина, папочка! Маленькая женщина! А ты у нас вроде как джентльмен, - говорит любимая.
Но я затягиваюсь...
...Когда я вошел в ванную комнату, дочушка уже вовсю колдовала над пеной. И на голове у нее была пенная шапка. Она встала передо мной без всякого стеснения во весь рост и очаровательно улыбнулась:
- Я принцесса!
- Ты знаешь, - сказал я любимой, - она ведь у нас русская женщина... Так что, ничего... Ничего... - и вздохнул тяжко в дочушкину сторону.
| 
